Об этом в интервью Zakon.kz рассказала председатель Национальной комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике при президенте РК, заместитель премьер-министра – министр культуры и информации Аида Балаева.
– Аида Галымовна, с 1 июля вступила в силу новая Конституция. Что конкретно меняет норма о семье, закрепленная в Основном законе?
– Прежде всего, изменился конституционный статус института семьи. Теперь определение брака как добровольного и равноправного союза мужчины и женщины, зарегистрированного государством, закреплено в Основном законе. Это обеспечивает институту семьи высший уровень правовой защиты, подчеркивает его особое значение для государства и задает долгосрочный ориентир для государственной политики и дальнейшего развития законодательства.
Не менее актуален другой аспект. Впервые семья стала не просто объектом социальной политики, а одним из конституционных базисов государства. Вопросы рождения, воспитания и защиты детей, демографического развития фактически обозначены важнейшим приоритетом страны.
И это решение принято в нужный момент.
Казахстан пережил рекордный рост рождаемости в начале 2020-х годов. Сегодня демографы фиксируют первые признаки демографического перехода. Постепенно снижается рождаемость, уменьшается число браков, растет возраст вступления в брак и рождения первого ребенка. Это закономерный процесс, через который проходят практически все страны по мере роста уровня жизни, урбанизации и изменения жизненных стратегий молодежи.
При этом ситуация в Казахстане остается благополучной и далека от тех демографических вызовов, с которыми уже столкнулись многие развитые государства. Однако именно сейчас важно принимать решения, которые будут определять качество жизни и демографическую устойчивость страны на десятилетия вперед.
В этом контексте повышение внимания к институту семьи является логическим продолжением курса президента нашей страны Касым-Жомарта Кемелевича Токаева. За последние годы в Казахстане сформирована целостная система поддержки семьи, материнства и детства. Усилена законодательная защита женщин и детей, ужесточена ответственность за семейно-бытовое насилие, сталкинг и принуждение к браку. Мы одни из первых в Центральной Азии пошли на такие решительные шаги. Это результат совместной работы государственных органов, гражданского общества, экспертного сообщества и средств массовой информации.
Для реализации этой политики за последние годы сформирована современная институциональная система. В нее входят Национальная комиссия по делам женщин и семейно-демографической политике при президенте страны, региональные комиссии при акимах, институт Уполномоченного по правам ребенка. В этом году по Указу президента учрежден институт Уполномоченного по вопросам семьи.
Отдельного внимания заслуживают Центры поддержки семьи, создаваемые по поручению главы государства по всей стране. Это принципиально новый для Казахстана институт, который стал первой точкой обращения для семей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Здесь по принципу “одного окна” оказывается комплексная социальная, психологическая и юридическая помощь, а при необходимости координируется взаимодействие всех государственных служб. Сегодня их уже 160. Только в прошлом году в них поступило почти 45 тыс. обращений, а за первые шесть месяцев этого года – более 30 тыс. За каждой такой цифрой стоят человеческие судьбы, семьи, которым удалось своевременно оказать необходимую поддержку.
Поэтому Конституция в этом плане не столько изменила, сколько закрепила то, что строилось годами. Государство подтвердило, что связывает свое будущее с благополучием семей, безопасностью детей и преемственностью поколений.
– Конституция прямо говорит о том, что Казахстан утверждает себя социальным государством. Но большинство людей по-прежнему воспринимают социальную политику исключительно как пособия и выплаты. Насколько это соответствует действительности?
– Пособия и выплаты – это важная, но далеко не единственная функция социального государства. Думаю, на этот вопрос нужно смотреть шире. Это скорее про систему, обеспечивающую человеку доступ к образованию, здравоохранению, социальной защите и возможностям для самореализации на всех этапах жизни. От рождения до трудоустройства и активного долголетия.
Если говорить о конкретных результатах такой политики, то одним из наиболее объективных показателей является здоровье матерей и детей. За годы независимости материнская смертность в Казахстане снизилась более чем в шесть раз. Только за последние три года этот показатель сократился на 35%, а младенческая смертность – на 24%. В итоге сегодня достигнуты самые низкие показатели за весь период.
Эту динамику подтверждают результаты исследования социального восприятия, проведенные КИОР. Так, если в 2023 году государственную политику в сфере охраны материнства считали эффективной 51,3% респондентов, то в 2025 году – уже 64%. Это показывает, что объективные статданные подкрепляются и субъективными оценками граждан.
И это не случайно. За такими оценками стоит большая системная работа государства и общества. Реализуются программы охраны репродуктивного здоровья, подготовки к беременности и поддержки материнства. В 2023 году под эгидой Национальной комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике при президенте прошел масштабный мониторинг родовспомогательных организаций по всей стране. По итогам проверок Министерством здравоохранения были актуализированы нормативные акты, утверждены новые клинические протоколы, усилена система управления в сфере охраны здоровья матери и ребенка, внедрены дополнительные механизмы сопровождения беременных женщин из отдаленных населенных пунктов. Сегодня в этом направлении идет серьезная работа, которая показывает результаты.
Поэтому социальное государство – это не только финансовая поддержка. Это способность государства создавать условия, при которых люди живут дольше, рожают и воспитывают детей в более безопасных условиях, получают образование, работу и возможности для полноценной реализации своего потенциала.
– Вы привели пример охраны здоровья матери и ребенка. А как выглядит поддержка семьи уже после рождения ребенка?
– Поддержка семьи после рождения ребенка – это не одна выплата, а целая система мер. И за ней стоят реальные бюджетные приоритеты. Ежегодно свыше 60% всех трат консолидированного бюджета идет на социальную сферу. Это один из наиболее высоких показателей как в регионе, так и в сравнении с рядом европейских государств. Так, в странах Северной Европы на социальную сферу в среднем за последние годы приходится около 40% государственных расходов. Средний показатель по ЕС – в пределах 39%. В Бельгии, Нидерландах и Люксембурге доля социальных расходов достигает около 38% общего объема госрасходов.
Часто люди даже не задумываются, что социальное государство гораздо больше, чем система пособий. Инфраструктура здравоохранения и образования, доступная медицинская помощь – все это колоссальные инвестиции государства в человека и его будущее.
Как вице-премьер, курирующий социальный блок, убеждена, что смысл современной социальной политики заключается в том, чтобы не только поддержать человека в трудной жизненной ситуации, но и создать условия, при которых он сможет получить качественное образование, сохранить здоровье, реализовать свой потенциал и уверенно смотреть в будущее.
Государственная поддержка должна не подменять личную инициативу, а расширять возможности человека. Именно в этом заключается философия современного социального государства.
В 2026 году на поддержку семей с детьми предусмотрено 974 млрд тенге. Четыре года назад эта сумма составляла 547 млрд. Рост почти вдвое.
При этом речь идет не только о финансовой помощи. Единовременная выплата при рождении ребенка сегодня составляет 164 тыс. тенге на первого, второго и третьего ребенка и 272 тыс. тенге – на четвертого и последующих. Одновременно семья получает медицинское сопровождение, профилактические осмотры, вакцинацию, доступ к дошкольному образованию и другие меры государственной поддержки.
Но, пожалуй, самая недооцененная форма поддержки – это время. Родители могут находиться в отпуске по уходу за ребенком до трех лет с сохранением рабочего места, выплаты – до полутора. Для сравнения, в Великобритании совокупная продолжительность отпуска – 52 недели, выплаты – только 39. В США федеральный закон дает до 12 недель, как правило, неоплачиваемых. В Швейцарии – 14 недель оплачиваемого отпуска после родов, длительный отпуск по уходу законом не предусмотрен. На этом фоне казахстанская модель – одна из наиболее продолжительных и социально ориентированных среди развитых и развивающихся государств. Это время на восстановление, уход за ребенком, формирование прочной эмоциональной связи. Такую возможность не измерить деньгами.
В целом закон защищает трудовые права родителей. Беременность и материнство не могут быть основанием для отказа в работе или увольнения, отпуск вправе оформить не только мать, но и отец, работодатель обязан установить неполный рабочий день по заявлению родителя ребенка до трех лет.
Все это уже работает. Но при этом мы продолжаем отслеживать результативность принятых мер. Сегодня актуальным остается вопрос эффективности действующей модели трехлетнего отпуска по уходу за ребенком. Учитывая, что большинство детских садов принимают детей уже с двухлетнего возраста, есть необходимость рассмотрения более гибких механизмов поддержки семей, включая пересмотр отдельных параметров отпуска.
Отдельного обсуждения заслуживает практика предоставления отпуска по уходу за ребенком мужчинам. Мужчины составляют менее 1% от общего числа получателей выплат по уходу за ребенком. За последние три года количество получателей выплат среди отцов, имеющих официальную занятость, сократилось с 1434 до 759 человек. Необходимо объективно оценить, насколько эта мера востребована и достигает тех целей, ради которых она была введена. Изначально ее введение было направлено на повышение роли отцов в воспитании детей и более активное вовлечение мужчин в семейную жизнь.
Однако любая государственная мера должна оцениваться по достигнутому результату, а не по первоначальному замыслу. Если практика показывает, что норма не достигает поставленных целей и нередко используется не по своему прямому назначению, то мы как государство должны иметь смелость пересматривать такие решения.
– Мы говорили о поддержке семьи после рождения ребенка. А какие меры предусмотрены для многодетных семей?
– Особенность казахстанской модели заключается в том, что поддержка многодетных семей рассматривается не как адресная помощь нуждающимся, а как признание их особого вклада в развитие общества. Поэтому пособия многодетным семьям назначаются независимо от уровня доходов.
Сегодня такие выплаты получают более 634 тыс. семей. Размер пособия зависит от количества детей. Это от 69 тыс. тенге в месяц для семей с четырьмя детьми до индивидуального расчета на каждого ребенка в семьях с восемью и более детьми. Помимо финансовой поддержки, предусмотрены меры в сфере жилищного обеспечения, доступа к дошкольному образованию и получения государственных услуг.
Отдельное внимание уделяется матерям, награжденным подвесками “Алтын алқа” и “Күміс алқа”, орденами “Материнская слава” и имеющим звание “Мать-героиня”. Они получают ежемесячные государственные пособия от 27 до 32 тыс. тенге, вне зависимости от уровня доходов. С начала года такую поддержку получили почти 249 тыс. женщин на общую сумму 36,6 млрд тенге.
Но важно понимать, что речь идет не только о материальной поддержке. Это общественное признание труда родителей, которые воспитывают нескольких детей и тем самым вносят вклад в будущее страны.
– Хорошо, какие меры принимаются для того, чтобы все дети, вне зависимости от жизненных обстоятельств и здоровья, имели равные возможности для развития?
– Это важное направление. Здесь наша задача не просто помочь семье выжить в трудной ситуации, а постараться обеспечить ребенку равные стартовые возможности. Ребенок должен учиться, развиваться, иметь доступ к цифровым образовательным ресурсам, заниматься спортом и раскрывать свой потенциал. Поэтому государственная поддержка не ограничивается пособиями.
Одно из направлений – это фонд “Всеобуч”, через который обеспечивается стопроцентный охват школьников из социально уязвимых категорий. В текущем учебном году поддержку получили почти 500 тыс. детей. На приобретение школьной формы, обуви и учебных принадлежностей направлен почти 21 млрд тенге.
Большое внимание уделяется организации детского отдыха и оздоровления. Например, этим летом различными формами занятости планируется охватить 3,2 млн детей, в том числе около 500 тыс. детей из социально уязвимых семей и свыше 52 тыс. детей с особыми образовательными потребностями.
Отдельное направление – развитие инклюзивного образования. Сегодня в Казахстане проживает более 237 тыс. детей с особыми образовательными потребностями. Более 138 тыс. из них уже обучаются вместе со сверстниками, а условия для инклюзивного обучения созданы более чем в 95% школ.
При этом уже недостаточно просто построить инфраструктуру. Ребенку нужна ежедневная поддержка. Инклюзия – это подготовленные педагоги, психологи и внимание к каждому ребенку. Для этого по всей стране работают 100 детских реабилитационных центров и 20 центров раннего вмешательства для детей до трех лет. Более 213 тыс. детей получают психолого-педагогическую помощь. А в школах работают около 6,5 тыс. педагогов-ассистентов и индивидуальных помощников.
Но самое важное изменение связано не с цифрами, а с отношением общества. Еще десять лет назад инклюзия воспринималась как исключение. Сегодня она становится нормой. И это, пожалуй, главный показатель зрелости социального государства, в котором каждый ребенок имеет право на развитие, поддержку и достойное будущее.
– Если бы Вы могли сформулировать главный принцип современной социальной политики Казахстана, как бы он звучал?
– Если говорить коротко, то это переход от политики помощи к политике возможностей. Государство по-прежнему поддерживает тех, кто оказался в трудной жизненной ситуации. Но стратегическая задача шире – создавать условия, при которых таких ситуаций становится меньше. Именно поэтому внимание уделяется не только выплатам, но и семье, образованию, здравоохранению, занятости, защите прав детей и развитию человеческого капитала.
Сегодня в стране действует 41 вид социальных выплат. Вместе с тем отдельные виды поддержки могут быть оптимизированы за счет адресного подхода. Аналогичная работа по унификации видов социальной помощи проводится на региональном уровне. Ведь социальная политика не сводится исключительно к выплате пособий. Значительные ресурсы направляются на инфраструктуру, подготовку кадров, системы образования и здравоохранения. Все это – масштабные вложения в благополучие и качество жизни граждан.
Наша задача состоит в формировании общества ответственных и самостоятельных граждан. Важно реализовывать потенциал каждого не за счет постоянной опеки, а благодаря созданию возможностей для развития, труда и личностного роста.
Именно такую философию социальной политики последовательно реализует президент страны Касым-Жомарт Токаев. В ее основе лежит развитие человеческого капитала как главного стратегического ресурса страны, повышение качества и доступности государственных услуг, внедрение современных цифровых решений и формирование современной социальной инфраструктуры.
Эти принципы нашли отражение и в новой Конституции, закрепившей курс на построение справедливого социального государства. Государства, в котором каждому гарантированы равные возможности для образования, охраны здоровья, профессиональной самореализации и достойной жизни, а государственная поддержка становится более адресной и направляется прежде всего тем, кто действительно в ней нуждается.
В конечном счете социальная политика – это создание среды, в которой человек способен раскрыть свой потенциал на каждом этапе жизни. Такой подход позволяет одновременно укреплять человеческий капитал, повышать конкурентоспособность страны и обеспечивать ее устойчивое развитие на десятилетия вперед. Это и есть то понимание социального государства, которое Казахстан последовательно воплощает в жизнь.
– Аида Галымовна, благодарим Вас за интервью!